Не здесь

Глава 6 — «Не здесь»
В холодном зале трещали факелы, их свет дрожал на каменных стенах. Совет перешёптывался, ожидая. Шаги Сары прозвучали глухо, отдаваясь эхом под сводами.
— Сара. Дитя Утренней Росы. «Из поселения Зелёной Травы», — произнёс Калеб, внимательно глядя на неё. — Мы не знаем ваших обычаев, как и вы наших. Решение далось нам нелегко, но мы приняли его. Тебе и твоему народу будет дан кров.
Сара выдохнула и шагнула вперёд, протягивая мешок.
— У меня есть лагеренцы. Этого должно хватить…
По залу прошёл ропот. Калеб коротко кашлянул, бросил взгляд на Майкла, и голоса стихли.

— Я не договорил. Оставь их. Они пригодятся тебе. Речь не о стекле, а о пользе. Нам нужны кузнецы, земледельцы, люди, способные держать стены.
Калеб замолчал на секунду, словно подбирая слова.
— Можешь говорить, — донёсся голос из совета.
Сара обернулась на Майкла. Тот едва заметно кивнул.
— Спасибо… Мы постараемся быть полезными. Кузнецы у нас есть, земледельцы тоже. Но стражи почти все погибли. Наш народ долго жил под властью отца Стренда. Люди трудолюбивые, но не образованные. Многие не умеют ни читать, ни писать. Я пыталась привить им письменность, но это даётся не сразу. И не всем.
Из тени вышла пожилая женщина. На её шее было больше перьев, чем у остальных. Когда женщина сняла капюшон, по залу прокатилась волна недовольства.
— Тише, — спокойно сказала она. — Как мы хотим доверия, если сами его не даём?
Голоса постепенно стихли. Женщина подошла ближе к Саре.
— Я слышала о тебе. Ты удержала свой народ. Я голосую за.
Калеб выпрямился. Поддержки было достаточно.
— Сара, я даю тебе место в совете. Не полное, — добавил Калеб жёстче, перекрывая новый ропот, — но ты станешь связующим звеном между нашими народами. Решение принято.
Посох ударил о каменный пол. Затем Калеб перевёл взгляд на Майкла.
— А ты лишаешься места в совете и берёшь на себя ответственность за мальчика.
Майкл подошёл ближе, не поднимая головы, и ничего не ответил.
— Совет окончен, — сказал Калеб, снова ударяя посохом.
Зал ожил, зашумел.
— А лагерь Костей? — раздались голоса.
— Завтра, — коротко ответил Калеб. Затем посмотрел на Майкла: — Ты приставлен к Саре. Поможешь освоиться.
Майкл ещё секунду стоял неподвижно, потом развернулся.
— Сара, — негромко бросил он и вышел.
У деревянного подъёмника Майкл ждал молча. В груди тяжело давило: тревога, стыд и усталость переплетались, мутя мысли. Сара вышла почти сразу. По лицу было видно — происходящее ей тоже не нравилось, но выбора не оставалось.
Рычаг заскрипел, и платформа медленно пошла вниз вдоль водопада.

— Я не знаю, смогу ли простить тебя, — сказала Сара после долгой паузы. — И даже не понимаю, виноват ли ты. Может, нужно простить себя… И я не знаю, достойна ли прощения.
Майкл не ответил и даже не повернулся.
Когда платформа опустилась вниз, он первым шагнул вперёд. Каждое движение давалось с усилием. Деревянный костыль глухо стучал по камню, отдаваясь в голове рваными воспоминаниями о болоте. Сара шла следом, не решаясь ни догнать, ни отстать. Хотелось исчезнуть, раствориться среди лепестков сакуры, кружащих в воздухе.
У моста, ближе к центру поселения, их уже ждали Лука и Кэтрин.
— Пойдём, — сказал Лука. — Тебя заселили вон там, на холме.
На скале стоял небольшой дом с деревянной площадкой, похожей на балкон. Вокруг аккуратно росли деревья, а к дому вела каменная дорога, уходящая вверх по склону. Сара даже не посмотрела на Майкла. Просто развернулась и пошла.
Кэтрин молча взяла Майкла под руку. Таким сломленным она его ещё не видела.
— Ты представляешь… к нам привели мальчика, — сказала Кэтрин, пытаясь расшевелить мужа. — Я уложила его у камина, в прихожей.
— Как он?.. — глухо спросил Майкл, будто вопрос не имел значения.
— Жара нет. Но всё время спит. Даже не просыпался. Только что-то бормотал.
Они шли медленно.
— Ты голоден? Я приготовила твой любимый зелёный суп.
Их окликнули прохожие:
— Спасибо, Майкл! Моей жене стало лучше — травы помогли!
Майкл поднял голову.
— Я рад…
Слова прозвучали сами. Вместе с ними пришло всё остальное. Он втянул воздух, глаза наполнились слезами. Майкл отвернулся, вытирая лицо и бороду, но это уже не помогало. Кэтрин крепче сжала его руку.
— Пойдём домой.
Дома Майкл сел за стол, даже не снимая одежды. Сидел неподвижно, глядя в одну точку.
— Уже поздно идти к источнику, — сказала Кэтрин. — Я нагрею воду и обмою тебя. Подожди.
Она суетилась по дому, не зная, за что взяться: то хваталась за казан с супом, то за миску с водой, которую ставила греться. У камина лежал мальчик.
— Мам… мам… — пробормотал он, не просыпаясь.
Майкл поднял голову.

— Нет… мам… выходи из машины…
Слово было чужим. Непонятным. Кэтрин подошла с тёплой водой.
— Он часто так говорит. Я не все слова понимаю… Он из другого поселения?
— Нет, — глухо ответил Майкл. — Я нашёл его в руинах. Под завалами. Меня будто тянуло туда.
Кэтрин задержала на муже взгляд. Это было на него не похоже. Обычно Майкл возвращался и рассказывал всё подробно, с жаром. Сейчас же будто сидел не здесь.
Она осторожно сняла с него одежду и застыла. Спина была покрыта синяками, уходящими в жёлто-зелёный цвет. Кэтрин всё поняла, но ничего не сказала. Просто взяла мокрую ткань и начала аккуратно обтирать его спину, стараясь не причинить боль.
Закончив, Майкл сам довёл всё до конца, переоделся в чистое и снова сел за стол. Ел молча, без вкуса, просто потому что нужно. Кэтрин сидела рядом и не отводила взгляда. В её глазах была тихая радость: жив, вернулся.
Тем временем Сара уже добралась до нового жилища. По дороге она почти не проронила ни слова, только слушала Луку, который с воодушевлением рассказывал, как они добирались до поселения Воронов.
— Мы шли через мост, — говорил Лука. — Его так качало ветром, что пол под ногами уходил. Гретта с Лией визжали, всё время хотели вернуться. Самое тяжёлое — тащить мальчика…
Сара бросила на него короткий взгляд, как будто прося замолчать. Ей хотелось тишины, но Лука не понял.
— А ещё птицы странные. С длинными шеями. Мы их камнями разогнали, а они начали кружить, пытались клюнуть. Мы в железной будке спрятались, до вечера сидели. И звуки мерзкие… ещё и камни по крыше…
— А после? — перебила Сара.
Лука остановился.
— Похоже, мы пришли.
— Спасибо, что проводил, — устало сказала Сара.
— Может, остаться? Или позвать Лею или Гретту, чтобы тебя осмотрели?
— Нет, спасибо. Я справлюсь.
Перед ней стоял дом. Снизу он казался меньше, чем был на самом деле. Сара открыла дверь и вошла. Внутри было чисто, уютно и пусто. Полки для книг, камин, небольшая кухня, спальня. Часть дома уходила в скалу. В стороне стояла деревянная ванна. На балконе, куда можно было выйти прямо из комнаты, лежала торба с едой: фрукты, овощи, мясо.
Сара занесла торбу внутрь и поставила на стол. Достала небольшой кусочек светящегося рога, который всегда носила с собой, и положила у камина.
Всё было хорошо. Слишком хорошо. Но чужое. Запах казался мягким, сладким, не родным.

Сара обмылась холодной водой, затем почти неосознанно начала чистить овощи. Слёзы текли сами, она вытирала их плечом, сдерживаясь, чтобы не закричать. Всё давалось тяжело. За что это всё — она не понимала.
Приготовила рагу, поковыряла ложкой и почти не поела. Потом взяла кусочек рога и легла в постель, пытаясь привыкнуть к новому месту, к новому запаху, к новой жизни.
За окнами постепенно темнело. Кэтрин опустила лампу, зажгла свечу и подняла её обратно под потолок, закрыв стеклянным колпаком.
— А знаешь… я рада, что ты привёл мальчика, — сказала она, придвинувшись ближе и положив голову Майклу на плечо. — Мы ведь давно хотели детей.
Кэтрин провела рукой по его плечу.
— Он может вырасти таким же охотником, как ты.
— Не спеши, — глухо ответил Майкл. — Пусть сначала в себя придёт.
Он тяжело поднялся.
— Пойдём. Я устал.
Они легли. Майкл почти сразу закрыл глаза, пытаясь просто отключиться. Кэтрин ещё какое-то время смотрела на него, затем обняла и тоже задремала.
Ночь опустилась на поселение. Шум постепенно стих. Только глухой гул из-за водопада время от времени прокатывался по лагерю: где-то за камнем работал скрытый механизм. Раз в час он давал протяжный свист, и этот звук, едва слышный днём, ночью разносился особенно чётко. Несколько раз он вырывал Майкла из полусна, напоминая: он дома.
— Нет… нет… — вдруг раздалось от камина.
Майкл и Кэтрин проснулись. Мальчик метался, потом открыл глаза и приподнялся. Лоб был мокрым от пота. Взгляд цеплялся за всё вокруг, не понимая, где он. Увидев взрослых, мальчик застыл.
Кэтрин осторожно опустилась рядом.
— Всё хорошо. Не бойся.
Мальчик отшатнулся.
— Воды хочешь? — мягко спросила Кэтрин и посмотрела на Майкла.
Тот молча встал и принёс чашу. Мальчик кивнул, схватил её и жадно выпил, почти не дыша. Потом поставил обратно и глубоко вдохнул. Дыхание постепенно выровнялось.
— Как тебя зовут? Ты понимаешь меня? Меня зовут Кэтрин.
Она указала на себя.
— А это Майкл.
Мальчик смотрел на них, потом неуверенно повторил:
— К… Кэтрин… М… Майкл…
— Да, — улыбнулась Кэтрин. — Правильно. А ты?
Мальчик застыл. Глаза забегали, и на мгновение в них будто вспыхнул слабый свет. Потом он поднялся и направился к двери.
— Там ночь, — сказала Кэтрин и хотела пойти следом, но Майкл остановил её рукой.
Он ничего не понимал, но чувствовал: что-то происходит. Кэтрин всё же подхватила мальчика, помогая идти, и они вышли следом.
Поселение не спало. Горели факелы, шумел водопад, по тропам ходила стража. Листья кружились в ночном воздухе. Мальчик поднял голову. Небо было чистым, усыпанным звёздами. Скалы вокруг отражали свет факелов, окрашивая всё в тёплые красные оттенки.
Он смотрел вверх, не отрываясь.
И вдруг пришёл образ: женщина с красными волосами, тёплый голос.
«Сэм… просыпайся…»
Он не понимал, кто это. Но образ был знакомым. Родным.
— Уууууу…
Вой раздался за воротами. Стража мгновенно встрепенулась.
— Кхемары! — донёсся крик.
К стенам начали стягиваться люди с оружием. За воротами мелькали зелёные огни. В окнах домов зажигался свет, жители выходили наружу, пытаясь понять, что происходит.

— Забирай его в дом, — хрипло сказал Майкл, отпуская руку Кэтрин.
Прихрамывая, он пошёл к двери, взял арбалет и сел на скамью у дома. Дыхание было сбитым, неровным. Кэтрин подошла к мальчику и взяла его за руку. Ладонь оказалась горячей. Мальчик посмотрел ей в глаза и спокойно пошёл следом.
— Сэм… я… — сказал он.
— Сэм, значит, — улыбнулась Кэтрин.
Суета вокруг её не пугала. Она обернулась к Майклу:
— А ты куда собрался?
— Никуда. Тут посижу, — ответил он, сжимая арбалет.
Сэм сел рядом. Взгляд метался: стража у ворот становилась всё плотнее, факелы дрожали в темноте. Паники не было, но напряжение висело в воздухе. Люди постепенно начали возвращаться в дома.
Только Сара стояла на балконе, наблюдая за происходящим. Здесь всё было иначе: порядок, готовность, выверенные движения стражи, сигналы, свет. Без суеты, без криков, без паники. Безопасность, к которой она ещё не привыкла.
К её дому подошли несколько людей из Зелёной Травы. Те, кто выжил. Лица усталые, напряжённые, в глазах страх, будто всё вот-вот повторится.
— Сара… что нам делать? — спросил один из них.
Она посмотрела на людей, на лагерь, на стены и стражу.
— Здесь безопасно. Возвращайтесь в дома. Отдыхайте. Завтра я всех соберу.
Выжившие переглянулись, будто проверяя её слова, и медленно разошлись. Сара осталась одна. Она не была уверена ни в одном слове, но ей нужно было, чтобы сказанное оказалось правдой.
И вдруг глухой гул из-за водопада прокатился по лагерю.
«Тсссссс-иии»
Сэм застыл. Взгляд стал пустым. Звук ударил в голову — чужой, болезненный. Перед глазами вспыхнули образы: машина, кровь, рука, тянущаяся к нему.
«Всё будет хорошо… я люблю тебя, сынок…»
Сэм поднял голову и закричал.
Воздух вокруг сжался, стал тяжёлым, а затем мягко засветился бледно-синим. Волна света разошлась от Сэма, как дыхание: погасли факелы, дрогнула вода в ручье, и, ударившись о водопад, сияние вернулось обратно уже сильнее. Оно пронеслось через лагерь к воротам, сбивая людей с ног, и вышло за стены.

В темноте зелёные огни Кхемаров начали гаснуть один за другим. Сначала казалось, будто твари просто отступают, но потом внутри их тел что-то вспыхнуло. Сквозь рёбра и пасти вырвался рваный зеленоватый свет, будто изнутри наружу пробивалось нечто живое.
Кхемары дёрнулись. Шерсть начала осыпаться клочьями, кожа трескалась и расползалась тонкими светящимися прожилками. Тела словно разрушались сами собой — без крови, без криков.
Через несколько секунд звери начали рассыпаться прямо на глазах. Сначала проваливались внутрь лапы, потом грудь, морды, позвоночники. Всё превращалось в серо-чёрный песок, который тут же разносило ветром.
Тьма накрыла всё.
На несколько секунд лагерь замер. Никто не двигался. Слышались только тяжёлое дыхание и плеск воды.
Сэм стоял, пошатываясь. Свет вокруг исчез так же внезапно, как появился. Мальчик сделал шаг и рухнул.
— Сэм! — вскрикнула Кэтрин, бросаясь к нему.
Майкл медленно поднялся. В голове звенело, тело не слушалось: удар прошёлся по всему лагерю. Несколько стражей у ворот держались за головы, кто-то так и остался на земле, не до конца придя в себя.
— Что это было?.. — прошептал кто-то в темноте.
Постепенно начали зажигать факелы. Один за другим. Свет возвращался.
— Проверить за воротами! — донёсся голос со стены.
Несколько стрел с огнём взвились в воздух и ушли за пределы лагеря. Все ждали.
— Чисто! — крикнули снаружи. — Их нет!
Но радости не было. Только тишина и странное ощущение, будто что-то всё же осталось.
У самых ворот, на земле, среди пыли, тускло поблёскивали осколки. Мелкие. Слабо светящиеся. Там, где ещё мгновение назад были Кхемары.

5 лет назад. Дорога к лагерю Костей
Дряхлая, перегруженная телега едва ползла по размытой глиняной дороге, тянущейся вдоль гор через лес. Лошадь хрипела, из ноздрей валил пар. Она тянула не только повозку, но и саму себя — из последних сил. Каждые несколько минут останавливалась, чтобы передохнуть или ухватить на ходу клочок травы.
Кокон с девочкой внутри качался от борта к борту, будто вот-вот сорвётся и укатится в чащу.
— Посмотрим, что тут у нас… хлам… хлам… всё хлам…
Голос доносился из кучи барахла на телеге. Из неё торчали только ноги, а рваная ткань то и дело взлетала от движений.
— О… вот это уже что-то стоящее…
Лысоватый мужчина выбрался наружу, держа в руках полупрозрачную, местами порванную накидку. Повертел её перед глазами, оценивая.
— Эй, милая… мы, кажется, не туда едем… пр-р-р…
Он прищурился, глядя сквозь деревья на едва различимые очертания разрушенного города.
— А ты где?..
Мужчина повернулся к задней части телеги, пытаясь найти лошадь. Потом хлопнул себя по лбу.
— Лысая моя башка…
Он перепутал перед и зад. Развернулся, схватил поводья.
— Ну пошла! Чего стоишь, вечера ждёшь?
Дёрнул раз, с криком. Телега снова заскрипела и двинулась.
Мужчина обернулся к кокону. Его взгляд изменился, стал жадным, цепким. Он медленно подошёл ближе. Пальцы скользнули по гладкой оболочке, лицо почти прилипло к поверхности, пытаясь разглядеть, что внутри.
— Ну-ка… посмотрим…
Вдруг перед лошадью раздалось:
— У-и-и-фррр…
Та встала на дыбы, заржала и остановилась.
— Да что там ещё, старуха…
Мужчина оторвался от кокона и повернулся вперёд. Из кустов на дорогу выскочило существо. Не лиса. Не кот. Рыжая шерсть, короткая морда, вертикальные зрачки.
— Вейна… — прошептал мужчина. — Белая Вейна…

Он схватил небольшой мешок и попытался спрыгнуть с телеги. Нога попала на гнилую ступень, дерево хрустнуло, и мужчина рухнул на землю. Зверёныш дёрнулся от шума и рванул в кусты.
— Собачья печёнка! Врёшь — не уйдёшь, сегодня мой удачный день! — пробормотал мужчина, вскакивая и бросаясь следом.
Продираясь через ветки и царапаясь о кусты, он всё ближе подбирался к зверьку.
— Ну где ты, маленькая шкурка… Стренд будет доволен. Альберт, ты сегодня точно не в пролёте… хватит, чтобы закрыть долг за эту дряхлую телегу… а может, и сыграю на тебя…
Вейна запуталась в густых корнях, зашипела, и её шерсть начала меняться с рыжей на белую. Из глубины леса донёсся пронзительный визг. Птицы сорвались с веток, лес будто ожил.
Мужчина остановился.
— О нет… нет-нет… это мне не нравится. Похоже, твоя мамка рядом…
Он быстро запихнул Вейну в мешок и начал лихорадочно оглядываться, пытаясь понять, где дорога. Кусты вокруг зашевелились. Сначала показались две белые Вейны, затем ещё две. Они вышли плавно, почти бесшумно, и начали окружать.
Где-то вдали, словно не здесь, в темноте мелькнули строки:
обнаружен неизвестный субъект…
удалённый доступ подтверждён…
процесс перезапуска и подключения…
Между деревьями пробежал оранжевый свет.
— Ииигг! — раздался крик лошади со стороны дороги.
Вейны прижали уши и на мгновение отвлеклись.
— Да ну вас к чёрту! — заорал мужчина и рванул обратно.
Он зацепился за кору, упал, но сразу пополз, быстро перебирая руками и ногами, не выпуская мешок. Выбравшись на дорогу, увидел телегу и лошадь, добежал и облокотился о борт, пытаясь вдохнуть.
— Хы… хы… ну что встала… пошла… поехали…
Собрав последние силы, Альберт влез в повозку, подтягивая ноги. Но лошадь не двигалась. Стояла как вкопанная. Из леса уже выходили Вейны — медленно, грациозно. Начиналась их игра. Роль охотника сменилась.
— Кыш! Проваливайте! Я вас не звал! Кыш! — закричал Альберт, вырывая из-под ног тряпки и швыряя их в сторону зверей.
Мешок в руках дёрнулся. Вейна внутри зашипела, вцепилась зубами через ткань и вырвалась. Прыгнула на край телеги и шмыгнула за маленькую девочку.
Девочка сидела среди хлама. Лет четырнадцать. Она будто не понимала, где находится: повторяла движения Альберта, то бросала вещи за борт, то натягивала их на себя, рассматривая.
Альберт застыл.
— А ты ещё кто?.. Твою Удгаллу… а кокон?.. Где кокон?!
Он оглянулся по сторонам.
— Ты… ты выбросила мой кокон?..
В голосе прозвучала паника. Вейна зашипела у ног девочки. Альберт отступил, не решаясь приблизиться.
— Уходите! — сказала девочка, будто повторяя услышанное.
Вейны у телеги остановились. Белая шерсть медленно перетекла в оранжево-красный цвет. Ещё несколько секунд — шипение стихло, и звери так же бесшумно растворились в лесу.
Взгляд Альберта скользнул к шее девочки.
Кулон.
Тот самый.
Такой же, как был у девочки в коконе.
— Это моё…
Альберт дёрнулся вперёд и сорвал его. Маленькая Вейна пискнула и мгновенно юркнула под одежду девочки, не раня её, но продолжая шипеть.
Девочка не отреагировала. Взгляд оставался пустым, неживым, но задержался на руке Альберта — там, где кровоточил укус. Она медленно протянула руку и коснулась раны. В тот же миг кожа засветилась тёплым жёлтым светом. Кровь исчезла, рана затянулась, оставив только тонкий рубец.
Глаза девочки на мгновение блеснули, и она обмякла, завалившись набок.
— Прекрасно… прекрасно! — восторженно выдохнул Альберт.
Он вскочил на ноги в повозке, не выпуская кулон из рук.
— Ну пошла!
Альберт дёрнул поводья и даже притопнул от возбуждения. Оглядывался по сторонам, всё ещё ожидая, что Вейны вернутся.
Лес молчал.
Он усмехнулся. Ядовито.
И вдруг послышался топот копыт.
Альберт насторожился и повернул голову. Из леса вылетели двое всадников со стороны поселения Костей. Лица вымазаны белой сажей, черты искажены. В руках — копья, на одежде болтались мелкие кости животных.

— Оооо! — оживился Альберт. — А я как раз к вам направляюсь… к Стренду!
Он попытался улыбнуться, даже слегка привстал.
Всадники не ответили. Молча осмотрели повозку. Потом — Альберта.
И в следующую секунду один из них ударил тупой стороной копья в шею.
Конец шестой главы.